Кимовск в лицах: Сергей Иванович Васечкин
17
Ср, июль

Кимовск в лицах: Сергей Иванович Васечкин

Кимовск
Оформление
  • Наименьший Мелкий Средний Крупный Крупнейший
  • Обычный Helvetica Segoe Georgia Times

4 октября 2017 года полный кавалер Почетного знака «Шахтерской слава» отметил свой 80-летний юбилей!

За годы работы в шахтах случалось многое — и курьезное, и трагическое. Горняки, не жалея сил и здоровья, добивались высоких показателей производства, давали стране уголь. Напряжение сил и желание выполнить план досрочно делали и без того опасный труд все более рискованным. Но о Родине, как пелось в известной песне, думали раньше, чем о себе.
В начале 60-х годов Сергей Иванович Васечкин стал героем одного из выпусков главной областной газеты «Коммунар». Впрочем, приведенная далее статья не единственная: про шахтера — ударника производства, наставника молодого поколения, писали многократно, причем не только в местных изданиях, но и за рубежом, например, в немецкой газете «NEUES LEBEN».
Вспоминая сегодня давно ушедшие дни хочется, прежде всего молодому поколению кимовчан, на примере из жизни С. И. Васечкина, рассказать, какой нелегкий труд дал толчок появлению их малой родины и как настоящая дружба выручала и спасала жизни шахтеров.

Биография Сергея Ивановича похожа на многие другие, типично кимовские судьбы.
Родился недалеко от Тулы, в селе Ржаво Щекинского района. Служил в рядах Советской армии. После службы работал шахтером в Воркуте. В 1960 году переехал жить в Кимовск. Трудился машинистом горных выемочных машин сначала на первой, а затем на третьей зубовской шахте, откуда и ушел на пенсию 30 лет назад, в 1987 году. Воспитал двое дочерей, имеет двух внучек, одного внука и двоих правнуков.

Схватка под землей — статьи из газеты «Коммунар»
Мерно покачиваются носилки. Два горноспасателя несут Сергея по большому коридору. В палате осторожно ставят носилки на пол.
— Не дышит? — шепчет молоденькая медсестра. — Откуда он?
— Тсс! С третьей зубовской.
* * *
Смена началась нормально. Сняли одну полоску угля. Перегнали комбайн, передвинули конвейер, начали рубать вторую. Когда все на комплексе идет хорошо, не замечаешь, как летит время.
— Добьем полоску до конца? — прокричал в ухо Сергею Васечкину горный мастер Алексей Абросимов.
— Добьем, — согласился Васечкин, взглянув на часы.
— Давай, Сергей, я пошел докладывать Самойлову положение.
До телефона — рукой подать, метрах в десяти от лавы на сборном штреке. Абросимов снял трубку:
— Нарядную пятого участка. — Стал ждать ответ. И вдруг увидел бегущего к нему горнорабочего Александра Селивашко.
— Алексей Андреевич. Васечкина засыпало! — закричал тот еще издали. В глазах Селивашко Абросимов увидел ужас.
Алексей рывком сорвал куртку и кинулся в лаву, крикнув Селивашко: «Звони на-гора!»
… Там, где минуту назад стоял комбайн, выросла гора песка. Комбайнера не было видно. Прижавшись к перекрытию комплекса, стояли горнорабочие Матвей Иванович Поляков и Николай Черных.
— Где Сергей, где остальные?
Торопясь и сбиваясь, Поляков рассказал. Васечкин проехал на комбайне 21-ю и 22-ю секции комплекса. Он, Поляков, должен был ставить затяжки из досок под козырьки, но на секунду замешкался, и Васечкин, схватив две доски, вскочил на комбайн и крикнул своему помощнику Василию Алехину: «Трави!» Алехин опустил козырьки комплекса, и в тот же миг песок в кровле, прорвав размокшую предохранительную пачку угля, как из распоротого мешка, хлынул в лаву. Алехин успел метнуться по лаве к запасному штреку. Сухарнимков и Кутюк тоже на той стороне завала. А Сергей там. — Поляков показал на кучу песка.
Рассказ занял не больше десяти секунд. Пока он говорил, мысли молниями мелькали в голове Абросимова.
— Беги на ту сторону лавы через главный откаточный, — приказал он Николаю Черных, — узнай, как там остальные, и сюда всех. Бегом!
А сам полез по куче песка вдоль забоя туда, где должен находиться барабан верхней отбойной группы комбайна. Там Васечкина видели в последний момент. Долез до верха и стал отбрасывать песок вниз. Вскоре показался барабан. Заработал руками быстрее. А голову сверлит одна мысль: не задохнулся бы. Проклятый песок! Сколько же его вынесло! Почти за двадцать лет работы в шахте не было ничего подобного. Стоп! Каска!
Сергей, Сергей! Абросимов сам не заметил, как криком стал звать друга. Осторожно скользнул вдоль каски рукой, отбрасывая песок от лица. Показалась голова, лицо, шершавое от песка.
— Сергей!
— А…
— Живой! Ребята, жив Серега!
Поляков и Селивашко кинулись наверх. Ноги, утопая, уминали песок. И вдруг он хлынул сверху опять. Все трое отлетели в лаву. Голова комбайнера снова скрылась под песком.
И так — два раза. Чем больше отбрасывали песка из кучи, тем больше падало его из кровли. Нет, так дело не пойдет. Абросимов вполоборота к кровле подобно кроту начал рыть нору от забоя по направлению к засыпанному другу. В это время прибежали остальные горняки смены.
— Становись в цепочку. Матвей — первым, — командовал отрывисто мастер, — разбрасывай песок по лаве.
Левой рукой он движением пловца отгребал песок на Полякова. Тот дальше, и так по цепочке. Через какую-нибудь минуту Абросимов уже подпирал всю массу песка, что давил сверху. Тяжести он не чувствовал. Все его существо стремилось сейчас туда, где находилась голова друга. Вот она! Алексей осторожно отбросил песок.
— Сергей! Жив?
— Жив, — глухо откликнулся тот.
— Дорогой ты мой, подожди минутку, мы сейчас, — Абросимов обхватил голову друга правой рукой, а сам напрягся, пытаясь отодвинуть от нее давящую сверху тяжесть. — Тебе не больно?
— Рука… правая… Руку больно.
— Сейчас, сейчас. Потерпи.
Со времени обвала прошло около десяти минут. Что делать, раскапывать дальше? А вдруг песок опять хлынет: хоть и крепкая спина у мастера, но не из стали же она сделана. Решение пришло немедленно.
— Бейте надо мной посад, — крикнул Абросимов. — Надо же его, черта, остановить, наконец.
Посад нечто вроде крыши из забитых рядом досок — горнякам приходилось сооружать не раз. Но в таких условиях, да еще вплотную к спине человека — нет, такое случилось впервые.
Кто-то робко подал голос:
— Алексей Андреевич, и тебя может завалить, «его» только колыхни.
— Делать, что приказываю, — резко бросил мастер.
Приказ есть приказ. Горняки принялись бить посад. В темноте никому не было видно, как морщится от боли мастер. Песок перестал подсыпать, но тяжесть, давившая на Абросимова, не уменьшилась. Казалось, что она стала наседать с новой, еще большей силой.
— Ставьте «мальчики». Ыы-х, — Алексей пытается выгнуть спину, оттеснить назад, наверх, песок. Это не удается.
Через минуту «мальчики» — опоры под досками посада — забиты. Стало легче дышать. В это время в лаве появились заместитель главного инженера шахты Александр Павлович Деев, начальник участка Василий Иванович Самойлов, начальник отдела капитальных работ Иван Иванович Бобылев с рабочими.
С момента обвала прошло минут пятнадцать. Чуть позже в шахту спустились горноспасатели, приехавшие из Кимовска. Все руководство спасательными работами взял на себя Деев.
После того как Васечкин был освобожден от песка, кто-то из спасателей попытался потянуть его на себя. От только застонал громче, но не поддался нисколько. Казалось, горная масса крепко его обхватила и не хотела расставаться со своей добычей.
— Не тронь! — закричал Абросимов. Он уже видел, что правая рука Сергея, согнутая в локте, зажата между штангой комбайна и затяжкой, на которую давит горная масса.
Попробовали расширить отверстие ломом. Матвей Иванович повис на нем всей тяжестью своего тела. Бесполезно.
Ужасное положение. Человек в капкане, устроенном горной стихией. Еще и еще раз пробовали освободить руку, но ничего не добились. Тихо стало в лаве. И вдруг вновь раздался голос Алексея Абросимова.
— Саша, Матвей! Давайте клинья. Сначала потоньше…
Поляков вставил узенький клин в небольшую расщелину рядом с рукой Васечкина. Примерился. Раз! Топор обухом опустился на клин. Один клин забит. За ним другой, потолще, потом третий. Когда пятисантиметровый клин погрузился в расщелину, Деев осторожно вытащил руку комбайнера. Горноспасатели подхватили его и положили на носилки.
Все. Крутой комок подкатил к горлу Алексея. Своего тела он не чувствовал. Когда его выдернули из-под посада, песок рухнул сверху лавиной.
Он хотел подойти к Сергею и не смог. Ноги не слушались. Сел на рештак,
подпер скулы руками. По лаве шли руководители треста и шахты. На минуту один задержался около комбайнера, вокруг которого хлопотал фельдшер. Потом главный инженер треста С. С. Исаев двинулся к завалу.
— Где же герой? — спросил он.
— Вот сидит, — показал Селивашко на Абросимова.
— Молодец, — Исаев крепко сжал плечи мастера.
А тот даже не смог подняться. Ломило спину. Не хотелось думать ни о чем. И оставалось сейчас только одна мысль: «Жив Серега». Немножко отдохнул, поднялся. И когда уходил из лавы, сказал рабочим, которые остались разбирать завал: «Каска там осталась. Захватите».
С момента завала прошло полтора часа. Полтора часа шла мужественная схватка со стихией.
* * *
Минуло три месяца. Врачи и отдых на курорте сделали свое дело. Рука Сергея осталась невредимой. Он по-прежнему трудится на третьей зубовской шахте, на том же пятом участке комбайнером. Каждый день, встречаясь с Абросимовым, он крепко пожимает ему руку, руку верного друга. Своею правой рукой.
В. Пригодин,
спец. корр. «Коммунара».